Нидерландская революция XVI века

 

Подушка - релаксант. Наполнитель: синтепон с шариками. Упаковка: целлофан.

515 руб

Бабочки эксклюзивные (отличаются от имеющихся на рынке). Дизайн упаковки полностью на русском языке. Алгоритм движений бабочек новый -

Чумовая вещица! Во-первых, это гигантский, полностью функционирующий и очень громкий свисток на ремешке (ремешок в комплекте), во-вторых,

106 руб

Экономические, социальные причины и сущность Нидерландской революции XVI века Артур Степанянц, Москва, Апрель 2001 Опыт Нидерландской революции (1566 –1609 гг.) особенно интересен уже потому, что революция эта – одна из первых буржуазных революций в Европе; первых – и не совсем обычных. Так что когда приходится говорить о социальных и экономических причинах её возникновения, приходится сталкиваться с не совсем типичной ситуацией, анализировать которую без соответствующих оговорок и пояснений просто невозможно. Революции предшествовали острые социальные противоречия между нарождавшимся капиталистическим и старым, феодальным, укладами (как это было и в случае с «классической» буржуазной революцией – Великой французской революцией) но они, во-первых, не имели того глобального масштаба, какой они приобрели в Англии или Франции, и, во-вторых, были сильно подогреваемы экономическим фактором, обостренным чужеземным вмешательством. Революция собственно и называется в традиционной науке буржуазной ровно потому, что буржуазия играла в революционном движении очень значительную роль. С уверенностью можно сказать, что сами «революционеры» не ставили перед собой целью разрушение «старого» порядка, т. е. абсолютизма, и установление нового типа общественной организации – республики (в древнеримском понимании этого слова). Большей частью потому, что самих - то «революционеров» и не было: ни о какой ликвидации сословного деления, как то было в Англии или Франции, ни о какой разработке Конституции, обеспечившей бы всеобщее равенство, речь тогда не шла. В Нидерландах не было ни Локка, ни Вольтера, ни Руссо, который бы выразил общие настроения. Не было даже такого радикального Лильберна, который однажды просто бы сказал: «Все люди по природе равны. Никто из них не имеет права по природе какого-либо превосходства и власти над другими. Противоестественно, неразумно несправедливо было бы со стороны любого человека захватить и присвоить себе такую неограниченную силу и власть»1. Можно, конечно строить догадки, что помешало появлению подобного человека, но всё же magis amica veri as: не было его потому, что нечего было выражать. Ещё характернее то обстоятельство, что на протяжении всей своей полувековой истории революция так и не дала своих идеологов. Конечно, в 1570-х погромы дворянских поместий, на время затихая, всё же продолжались, но происходило всё это стихийно, без попыток законодательного оформления этих мер. По сути, целями всех категорий восставших было 1) улучшение своего материального положения, освобождение от непосильного экономического гнёта. Причем даже не нидерландских крестьян от нидерландских дворян, а освобождение всех категорий нидерландского общества от гнёта иноземного, гнёта испанской короны. Так же 2) восставшие, а в том числе крестьяне и городская беднота, хотели свободы вероисповедания (испанцы, сами будучи католиками, мешали им исповедовать кальвинизм). Между прочим, Энгельс был склонен считать именно этот фактор наиболее значимым, говорил, что именно «кальвинизм создал республику в Голландии»2. И эту этическую сторону революции действительно нельзя не учитывать.

В довершении всего нидерландским купцам закрыли доступ в испанские колонии. А англо-испанский конфликт парализовал торговлю с Англией, что, выражаясь современным языком, не просто оставило без работы тысячи людей, но и подорвало «основу основ». Вряд ли преувеличивал некогда Людовико Гвиччардини, флорентийский дипломат и историк, не раз бывавший в Нидерландах, говоря, что «иностранные купцы пользуются повсюду (в Нидерландах) большей свободой, чем во всех других государствах мира»9. Слова современника очень точно свидетельствуют о том, насколько важную экономическую роль играли купеческие компании. Несомненно и то особое, заботливое внимание ко всевозможным торговым предприятиям со стороны нидерландцев, которые осознавали, какую колоссальную роль в их стране играло купечество. Заметим, что, параллельно этому, Филипп продолжал получать свой «нормальный» годовой доход с региона, который составлял и на первых порах около 2 млн. флоринов10 (это половина всех средств, поступавших в испанскую казну).

Тем более стимулировало агрессивность этих покушений на благосостояние Нидерландов бедственное экономическое положение самой Испании. Оно сложилось даже вопреки ресурсам, поступавшим в бюджет последней благодаря богатым и перспективным американским колониям. Колоссальные растраты привели к резкому обострению экономической и вместе с тем социальной ситуации в самой Испании, и любая провинция с не испано-язычным населением стала восприниматься как бездонный и никем не охраняемый колодец, из которого можно черпать золотые гульдены. Но кроме Нидерландов у испанской короны в тот момент не оказалось надёжного источника для достаточного удовлетворения финансовых потребностей, так что всё бремя налогов легло на перспективную, богатую, быстро развивающуюся благодаря торговле область – Нидерланды. Филипп твёрдо решил получить из региона всё, что было в его силах, и поэтому, когда представилась ситуация не слишком гласно установить железный контроль над провинцией, он выгодно ей воспользовался. В Нидерландах были оставлены испанские войска, введённые туда для противостояния Франции. На фоне этого он сделал всё, чтобы сосредоточить реальное управление регионом в руках своих ставленников – членов Государственного совета. Таким образом, последняя подпорка, державшая телегу с камнями на вершине горы была выбита, и телегу больше ничего не удерживало от стремительного падения вниз. Дальше уже не было «сдерживающего фактора» чтобы не увеличивать до любого предела налоги и пошлины. Присутствие войск на территории региона открыло правительству Филиппа II очень значительный простор для всевозможной деятельности. Но начал он «откачку ресурсов», выражаясь языком газетчиков, всё же на законных основаниях: Филипп попросил в долг у нидерландских финансистов на несколько лет сумму, по приблизительным оценкам4 составлявшую около 3 млн. гульденов. Эти деньги сразу же пошли на уплату долгов кредиторам из других стран, которым Филипп просто не мог больше не выплачивать. Но и нидерландским заимодавцам эти деньги нужно было возвращать рано или поздно. Тогда, чтобы избавиться от лишних проблем, он просто объявил в 1557 испанское государство банкротом, что исключило выплату этих займов вообще когда-нибудь. Нидерландские финансисты понесли огромные убытки. Вообще для страны с развивающимся торговым и промышленным капитализмом наличие самого капитала в стране, его свободное обращение, имеет колоссальное значение. Деньги необходимы торговле, они, в конце концов, удерживают уровень занятости, а увеличение капитала ведёт и к созданию новых мест. Деньги или их косвенный эквивалент составляют основу начального капитала, который открывает простор для разномасштабной предпринимательской деятельности. Создаются структуры, обеспечивающие и выживание беднейших слоёв. Отсутствие свободно перемещающихся денежных ресурсов в условиях ситуации складывания капитализма означает катастрофу, т. е. когда многие крестьяне столь обнищали, что были вынуждены продавать всё своё имущество, и вместе с семьями начать вести бродяжническую жизнь. Потенциально деньги эти, в конце концов, давали возможность расширять мануфактурное производство, которое было второй по значимости5 статьёй дохода страны после торговли.

 



  • На главную

    Меню

    Реклама